Статья “Героин – собственность модели”

Статья Нины Абросимовой о женщине, употребляющей героин, вышла в интернет-издании “Батенька, да вы трансформер” 18 декабря.  20 декабря МВД обратилось в Роскомнадзор для блокировки статьи – в ведомстве заявили, что она “содержит сведения, которые направлены на формирование положительного образа лиц, потребляющих наркотики”.

В итоге редакция сайта 20 декабря сама сняла статью с публикации. По ее адресу доступен только краткий пересказ статьи.

Героиня материала по имени Тэо рассказывает, что в течение 9 лет употребляет героин и не скрывает этого. Во “Вконтакте” она публикует фотографии наркотиков и использованных шприцов.

В 2017 году сайт по требованию Роскомнадзора удалил статью Артема Губенко “Каково быть наркоторговцем”.

 

ГЕРОИН – СОБСТВЕННОСТЬ МОДЕЛИ

Героин считается наркотиком для маргиналов, но по статистике в России живут как минимум полтора миллиона героинщиков. Это означает, что мы видим их в метро и на улице каждый день, но не замечаем, потому что многие из них ничем не выделяются внешне и умеют скрывать свою зависимость. Корреспондент самиздата Нина Абросимова нашла девушку, которая употребляет героин в течение десяти лет и почти не скрывается. Она использует свою страницу во “ВКонтакте” как дневник: фотографирует себя, запасы героина, шприцы в мусорке. Она разочарована тем, что большинство её знакомых с зависимостью “пускают всё на самотёк” и “запускают себя”. Она считает, что её внешность и быт, организованный до мелочей, может стать примером для других. Микрокредит на героин, детоксы в больницах, отказ от отношений и мама, которая звонит каждый раз, когда дочь едет за закладкой, – в истории Тэо.

Тэо приносит на съёмку столовую ложку, в которой восемь лет нагревает героин.

Ручка изогнута так, чтобы металлический кончик оставался холодным и за него было удобно держаться. Фотограф снимает ложку отдельно. Спрашивает у меня: “Может, чего-нибудь насыпать туда?” Я говорю, что не стоит, и опрометчиво добавляю: “Что мы — сахару насыпем?” Из угла комнаты, где сидит Тэо, доносится: “Зачем сахар? Вот…” — девушка достаёт из рюкзака чёрный мешочек для наушников и высыпает его содержимое в ложку, начиная ритуал, который практикует уже десять лет.

Я теряюсь и смущённо бормочу: “Прости. Перевели вещество”. “Мы ща найдём ему применение”, — ободряет Тэо. И быстро скрывается за полупрозрачной перегородкой студии, где шуршит платьем – делает себе инъекцию в пах. Тут же выходит. Съёмка продолжается.

“МЫ НОРМАЛЬНО ВЫГЛЯДИМ ИЛИ НЕТ?”

Героин считается маргинальным наркотиком. Его практически невозможно употреблять время от времени или с большими перерывами. Большинство наркозависимых делают себе инъекции каждый день. “В 90 процентах случаев зависимость влечёт за собой социальные сдвиги в жизни человека: обнищание, потерю круга общения, вовлечtнность в криминал, проблемы с семьtй и близкими”, — отмечает президент фонда им. Андрея Рылькова Анна Саранг (признан иностранным агентом). Тем не менее не все употребляющие оказываются на “социальном дне”, как принято думать. Часть из них успешно скрывают свою зависимость, в том числе для того, чтобы не ассоциироваться с “опустившимися”.

“Я тот самый нетипичный случай, который не укладывается в общую статистику, – считает Тэо. – Наркоманы, как правило, пускают свою жизнь на самотёк, очень быстро опускаются. У них нет внутренних ограничителей”. Девушка с некоторым снобизмом говорит о других героиновых зависимых: “Наркомана обычно сразу видно. Почему многие употребляют так, что доводят себя до серого цвета? Мне это как-то непонятно”. Продолжает: “Я до мелочей продумала свой подход. И результат налицо. Даже фигуру получается поддерживать без упражнений. Есть могу всё, что захочу, -хоть в “Макдоналдсе“.

После нашей съёмки Тэо думает, вызвать ли такси или поехать на метро. “Чего ее будут останавливать? Она что, плохо выглядит?” – спрашивает приятель девушки Алексей, с которым она пришла на съемку. Тэо в этот момент крутится перед зеркалом — отрезает прядку с правой стороны лица, чтобы была симметрия.

 

Утром Алексей у неё дома сварил им на двоих “винт” — синтетический наркотик. “Героин — это моё лекарство, а “винт” и другие наркотики – это под ситуацию, для настроения. Сегодня хотелось”, — объясняет Тэо. Отсюда они сразу поедут домой, а вечером Тэо нужно будет забрать ещё закладку. Плана прогуляться по украшенному перед Новым годом центру Москвы у неё нет. Тэо не гуляет даже по тем местам, которые она любила раньше, — типа Маяковской и Чистых прудов. “Намерение нужно серьёзное. У меня дел хватает. Когда едешь мутить [покупать наркотики], и так постоянно находишься на улице. Одно время я мутила постоянно в центре, на Киевской. Ездила туда раз в три дня. Получается, что гуляла”.
“Мы нормально выглядим или нет? – наседает тем временем Алексей. — От меня, например, даже варкой не пахнет”.
Выглядят они действительно нормально. На Тэо темное платье без рукавов из шоурума на Кузнецком мосту, под ним – белая рубашка, на ногах – ботинки Dr.Martens. “Героин – собственность модели”, — шутит фотограф. Зрачки не крошечные, как должны быть после инъекции героина, а обычного размера: сохранился эффект от утреннего “винта”. Если бы не было “винта”, Тэо по обыкновению намазала бы под глазами свечами с экстрактом красавки, которые обычно используют для лечения геморроя, и зрачки бы увеличились.
На ногтях у Тэо – золотистый шеллак. Делала сама. Скульптурные брови – тоже. Стрелки нарисованы идеально. На руках нет следов уколов. “В руки я кололась только первое время, на второй год уже перешла на пах. Колоться в руки – это неэстетично и вообще палево. Еще и вены портятся быстро. В пальцах нарушается кровообращение, они опухают, становятся красного цвета. А я девушка – мне не хочется ходить с некрасивыми пальцами”, – поясняет Тэо.

ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ПРИНЦИПЫ

Вообще на пах чаще всего переходят те, у кого другие (объективно более безопасные) вены уже затромбованы или “сожжены” инъекциями. Тэо признает, что “задумывалась об этом”, но считает, что достаточно хорошо ухаживает за веной: правильно дезинфицирует, делает компрессы на ночь и смазывает гепариновой мазью, которая разрушает тромбы.

“У меня куча таких же подружек было. Отлично выглядели, — замечает президент фонда им. Андрея Рылькова Анна Саранг, посмотрев фотографии Тэо. – Образ наркомана – это во многом пропагандистский конструкт, который создали в ходе борьбы с наркотиками, чтобы обесчеловечить употребляющих. Да, кто-то прекращает следить за собой, потому что много других забот. Но о внешности тех же метамфетаминовых говорят даже больше, кстати”.

“Я знал множество людей, которые употребляли и выглядели просто роскошно, – рассказывает писатель Андрей Доронин, употреблявший героин в течение пятнадцати лет. – Если есть определённый достаток, то да, в теории можно торчать много лет и не привлекать внимания. Алкоголики же могут скрываться десятилетиями. Но с героином десятилетиями это длиться не может. Рано или поздно контроль теряется.

Когда заканчиваются деньги, начинаешь забивать на свой внешний вид. Перестаёшь чистить зубы, причёсываться. Или, например, раньше менял штаны, когда капал на них кровью после инъекции, а потом думаешь: “Ну, ничего страшного” – и ходишь в них месяц”.

Я ТОЛЬКО

ОДНАЖДЫ

ВЗЯЛА

МИКРОКРЕДИТ

НА ГЕРОИН

До 2012 года ее финансово поддерживал молодой человек: они начали встречаться, когда Тэо было восемнадцать. Сам он не употреблял и, по словам девушки, “тяготел к банальным ценностям”: хотел семью и детей. “Но мог скинуться, купить, довезти на машине”, – объясняет Тэо. Когда ее арестовали, он закончил отношения. Сейчас “есть другие люди”. Тэо поясняет: “Кто употребляет – поможет веществом, кто нет – финансово. Но я нечасто прошу, хочется быть самостоятельной”.

“Я только однажды взяла микрокредит на героин. Пять тысяч. Героина было маловато, а сидела я не одна, захотелось продолжения банкета. Решили на меня оформить, другие обещали скинуться”, – вспоминает девушка. Кредит с процентами Тэо гасила несколькими платежами в течение последующих недель: “Какая-то сумма осталась невыплаченной, коллекторы меня потом беспокоили, но не сильно”.

Тэо подчеркивает, что употребляющим нужно “планировать будущее”: “А не так, что ты просыпаешься в ломке, а у тебя нет ни героина, ни денег. У меня были точно такие же проблемы, но я всему научилась со временем”. “У меня есть определённые принципы. Может быть, в чём-то я и прогибаюсь. Но я знаю, что никогда не сдам кого-то мусорам, не буду заниматься сексом за наркотики”, – продолжает она.

“Я УПОТРЕБЛЯЮ ДОСТАТОЧНО БЛАГОРОДНО”

“Провокации бывали”, – замечает Тэо. Рассказывает, как однажды поехала навестить друзей, в квартире которых был притон, а по дороге должна была забрать закладку с героином, но не нашла ее и осталась без героина. “Уже днем, в гостях, меня начало подкумаривать. На квартире был левый человек, я его видела впервые. Мы сидели на кухне, курили, я рассказала про неприятные ощущения в теле”, – вспоминает она. Мужчина сказал Тэо, что может ей помочь, и ушел. А через полчаса “протянул вот так мешочек на ладошке и сказал: “Отсосешь – он твой””. Тэо ушла в другую комнату, накрылась одеялом и зарыдала: “По-детски так обидно было”.

“У него был шанс получить мое расположение, если бы он просто отдал мешочек. Это был бы поступок. А так человек решил не от души помочь, а просто воспользоваться моим состоянием, – поясняет она. – Такое у меня чувство гордости за себя потом было, что я отказалась. Хотя я и не сомневалась, что откажусь”.

Вообще Тэо отношений не ищет. “Все мужчины, которые встречаются на моем жизненном пути, советуют мне завязать, – рассказывает она.- А я приняла для себя решение, что буду встречаться с тем, кто не будет мне советовать, а скажет: “Хочешь употреблять – употребляй. Если у тебя получается красиво – то почему нет”. Но пока я таких не встречала. А с наркоманами связывать свою жизнь не хочу. Вдвоем употреблять — это слишком. Когда встанет вопрос, чья доза последняя, кому она достанется, то вся эта любовь, все эти отношения разрушатся. Ради кого-то отказываться от героина я не буду”.

“Я употребляю достаточно благородно, как мне кажется. Кайф всегда хорошего качества, обстановка комфортная. Нет, не со свечами, конечно, – это подростковая романтика, я из не- вышла. Но моё занятие не ассоциируется у меня с чем-то отталкивающим, противным. Типа грязных шприцев, например”, – замечает Тэо.

За время нашего разговора она периодически произносит чеканные фразы, которые звучат как краткий свод личных правил жизни:

“Ни разу в жизни не хотела завязать”.
“Осознаю всю серьезность своего занятия”.
“Почему я должна отказываться от того, что мне нравится?”
“Героин можно совмещать с обычной жизнью”.
“Это не значит, что я других призываю, просто за свое решение могу ответить”.

В 2012 году Тэо, как уже упоминалось, получила срок в три года за хранение наркотиков. Она была задержана с тремя граммами героина, когда курила с новым знакомым траву на лавочке: “Мимо проезжали пэпээсники, увидели что-то подозрительное в сидении на лавочке зимой. Они внезапно к нам подошли – конечно, мы не успели ничего спрятать. Это был пик потери контроля над собой”, – признает девушка. Наказание она отбывала в колонии во Владимирской области. Научилась шить, вышла “другим человеком”. В частности, решила “не совершать поступков, за которые потом будет стыдно или неловко”.

Героин, однако, не бросила. От ломок в колонии не страдала: “Мне повезло. Перед тем как меня посадили, я перекумарилась на метадоне недельку”.

“Перекумариться” – это значит на некоторое время отказаться от употребления героина, чтобы сбить “дневную дозу”. Вообще наркозависимые вынуждены время от времени чуть-чуть увеличивать количество потребляемого вещества, чтобы чувствовать эффект от употребления. Это нередко приводит к случайным передозировкам. Если на какое-то время прекратить употребление, то организм станет восприимчив и к более мелким дозам героина.

Но если совсем прекратить употребление, то начнутся ломки. В среднем они длятся около недели. Многие наркозависимые не способны перетерпеть это состояние. Некоторые из них переходят на метадон. Он снимает ломку, но не даёт эйфории, поэтому его используют в заместительных программах в более чем ста странах мира. В России метадон запрещён наряду с другими наркотиками.

МАМА

За две недели до того, как Тэо задержали, она не нашла закладку: “Новый барыга, который предложил попробовать по заманчивой цене, оказался кидалой”. Купить героин у другого Тэо уже не могла: были потрачены последние деньги. Девушка решила поехать в Наркологическую клиническую больницу № 17, по её словам — “единственную в Москве, где бесплатно снимают ломки”. Обычно она планирует свои визиты туда: раз в полгода ложится на неделю, но “это решение возникло спонтанно. Кумары были не запланированы; терпеть ломку не представлялось возможным”.

Через неделю она вышла оттуда и поехала за закладкой героина. “С ней и приняли”, — замечает девушка. Ни одной инъекции Тэо сделать не успела. В заключении она получала героин раз в три месяца. Передачка была небольшой: два-три грамма, хватало на несколько дней. Тэо сетует, что “приходилось нюхать”: шприц нести не рисковали, так как посетителей обыскивали металлоискателем. “Зависимость сформироваться не успевала. Мне надо поторчать подольше, чтобы ломки снова появились. Как минимум неделю”.

Тэо говорит, что сейчас все показатели в норме: она регулярно сдаёт анализы в поликлинике. Перечисляет препараты, которые принимает, чтобы поддерживать организм: витаминные комплексы с кальцием (потому что кальций вымывается из организма), гепарин (препарат, который разжижает кровь), желчегонные средства для печени. Продолжает инструктаж: “Обязательно правильно питаться: вводить в рацион молочные продукты, овощи, фрукты. Есть по часам. Если на ночь совсем ничего не хочется, то хотя бы выпить кефиру, чтобы желудочный сок не раздражал во сне стенки”.

За здоровьем Тэо следит и её мама. Она готовит ей еду, покупает шприцы, вату, дезинфицирующие препараты. Когда мама живет не дома, то они обязательно созваниваются каждый день. “Если она знает, что я поехала брать, то просит непременно отзвониться, когда приеду домой. Когда у меня много героина, то мама незаметно берет небольшое количество и прячет “на черный день”. Это уже много раз меня спасало”, — рассказывает девушка.

Мама в разговоре с самиздатом вспоминает первый раз, когда увидела Тэо “за занятием”: “Это был стресс и ужас”. “Мама истерик никогда не закатывала. Но были формулировки типа “раз ты употребляешь не один раз в день, а несколько, значит, меня не любишь”. Она по сей день старается сделать так, чтобы я употребляла меньше”, — говорит Тэо. “Всегда, когда вижу, сколько она насыпает, говорю: “Отбавь, куда столько?” — подтверждает мама.

Сейчас маму “устраивает”, если Тэо “употребляет без стихийных налетов на кайф”. К слову, последний такой “налет” случился в прошлый Новый год: тогда Тэо решила “ни в чем себе не отказывать” и “сколола 50 грамм за неделю”. “Думала, что на месяц хватит. Но обидно не было, я так и планировала, разрешила себе колоться каждый раз, когда захочется”, — комментирует девушка.

КОМУ ЭТО НАДО

В ближайшем будущем Тэо планирует стать “публичной личностью”, примером для употребляющих. Она мечтает выступить по телевизору. Обозначает, что мама против не будет, а “соседи по подъезду и так про меня знают, наверное”.
Она вообще не скрывает, что употребляет наркотики. Документирует сам процесс, фотографирует всё: от запасов до шприцев в мусорке, публикует на личной странице во “ВКонтакте”. В подписи к своему селфи спрашивает подписчиков, похожа ли она на Анджелину Джоли. На комментарий: “Ты выиграла в генетическую лотерею, прекрасно выглядишь”, – отвечает: “Не только выиграла, но и не просрала приз за девять лет плотной дружбы с героином”. К другой фотографии – с пятитысячными купюрами вокруг лица – пишет: “На торч! Считаю, что торчать можно, только имея более-менее стабильное финансовое положение”. Выкладывает фотографии свеженакрашенных ногтей: белые – с разметкой, как на шприце; прозрачные – с красными маками; нежно-розовые – с надписью “HEROIN”.

Постит загадки собственного сочинения:
Рано утром он проснётся
И бежит скорей ______ (1)
Собираться на работу —
Бесполезная забота!
В магазин пошёл один —
В мыслях только ______ (2)
Он купил не шоколадку,
А поехал, взял ______(3)
И пришёл, как будто пьян,
Из носка достал ______(4)

Мама видит и грустит
От того, что сын ______(5)
У него вопрос один:
Был бы в доме ______(6)
Для него полнейший крах —
Это быть на _______(7)
Он предлог найдёт мгновенно,
Лишь бы сделать _______(8)
Вон, по стеночке идёт,
Знатный, видно, был _______(9)
Хороший в детстве был пацан,
А вот вырос — _______(10)
Мораль сей повести проста:
Везде, где пропуск, — _______(11)

Президент фонда им. Андрея Рылькова Анна Саранг говорит, что с юридической точки зрения действия Тэо, разумеется, классифицируются как пропаганда. Но лично Саранг так не считает. Она поясняет: “Человек не может заниматься пропагандой. Пропагандой может заниматься политический или коммерческий конгломерат, у которого есть ресурсы, чтобы продвигать свои интересы под видом идеологии и инвестировать в это большие ресурсы”.

Сама девушка считает, что её посты под статью не попадают: “У меня там указано, что все фотографии постановочные, чисто художественного характера. И в заголовке альбома я написала, что наркотики не пропагандирую”. Ей не кажется, что такие фотографии могут привлечь внимание правоохранительных органов. “Да кому это надо? Сейчас много других проблем: терроризм, экономические преступления. Вот что должно привлекать внимание”, – рассуждает Тэо. Она уверена, что “сможет все объяснить”, а также говорит, что если станет публичной личностью, то “почистит страницу”, а в случае опасности “удалит её за минуту”, и вообще уже задумывалась о создании новой, “более политкорректной”.

Спрашивает меня: “А фотографии наркоманов в социальной рекламе – это не пропаганда? Чем отличается моя фотография с ложкой от их? Там конченый уродец, а тут я красивая сижу”. Тэо считает, что употребляющих в социальной рекламе изображают необъективно, поэтому в противовес публикует свои фотографии. Говорит: “Я же существую. Имею право о себе заявить”.

“Я не хочу говорить на всю страну, что употреблять – здорово. Но мне важно сказать, что не все наркоманы – конченые люди. Я в употреблении не деградировала, не заболела ничем. Если я существую, то, может быть, есть ещё такие, как я? Я ведь не конченая, хотя употребляю очень много и очень долго”.

После съемки Тэо и Алексей всё-таки решили уехать на такси: этим вечером им еще предстояло заехать домой за остатками “винта”, а потом забрать очередную закладку.